Назидательные новеллы. Мигель де Сервантес

Разумеется, они не исчерпывают всех явлений этой жизни полностью. Гибель Непобедимой армады явилась симптомом начинавшегося упадка Испании. Судьба Испании едва ли не сказочна. Испанская монархия Габсбургов, Испания Филиппа и его наследников не могла, не умела дать своему богатству производительное применение. Сами испанцы, свидетели того, как величие Испании переходило в упадок, правильно угадывали причину деградации своей страны. По мнению этого писателя, Испанию погубило золото, вывозимое из Нового Света. В новеллах Сервантеса мы всюду ощущаем нравы и быт накопления, всюду видна власть денег, и, странным образом, мы нигде не замечаем господства буржуазии. Оно, разумеется, не остановило разложения дворянства, оно сделало его упадок необыкновенно торжественным. Суть дела в том, что для Ренессанса в конечных его итогах одинаково губительными были и испанские, и английские условия.

Мигель де Сервантес Сааведра

— двенадцать небольших произведений, написанных Мигелем де Сервантесом между и годами и напечатанные отдельным сборником в Мадриде в году. Обычно их подразделяют на две группы: Первые были самыми популярными новеллами в то время.

Сааведра Мигель де Сервантес () – испанский писатель, новелл"ревнивый эстремадурец","Лиценциат Видриера" и др.

И вот, когда флотилии судов пришло время отправляться в Тьеррафирме[ ], он сговорился с адмиралом, припас дорожные вещи и камышовую подстилку, погрузился на корабль в Кадисе, осенил крестным знамением берега Испании, и суда при общем ликовании распустивши паруса, под легким попутным ветром снялись с места, через несколько часов потеряли из виду землю и вышли на широкую, привольную гладь великого отца вод, Моря-Океана. Наш путешественник погрузился в раздумье, припоминая все многочисленные и разнообразные бедствия, через которые он прошел за годы своих скитаний, и распущенность своего прошлого образа жизни; он строго отчитался перед собой и решил отныне изменить всю свою жизнь и совсем по-иному обходиться с тем достатком, который бог может послать ему в будущем, и гораздо скромнее, чем до сих пор, вести себя с женщинами.

Корабли чуть было не попали в полную тишь в то самое время, когда душевная буря терзала Фелипо де Каррисалеса таково было имя того, кто является героем настоящей повести. Но ветер подул снова и с такой силой налег на корабли, что никому не позволил остаться на своем месте; тем самым и Каррисалесу пришлось прервать свои размышления и отдать всего себя заботам, неразлучным с путешествием, которое завершилось вполне счастливо, так что без всяких бед и несчастий все прибыли в гавань города Картахены.

Оказавшись таким образом богатым и обеспеченным и поддавшись естественному для всякого человека желанию вернуться на родину, он решил пренебречь выгодными сделками, которые ему представлялись, покинул Перу, где он нажил свое состояние, перевел его в золотые и серебряные слитки, сдал их — во избежание неприятностей — по описи и поехал в Испанию.

После высадки в Сан Лукаре он прибыл в Севилью, отягощенный годами и богатствами, получил в полной исправности свое добро и стал было разыскивать друзей, но все они вымерли; тогда он пожелал уехать на родину, хотя, правда, имел известия, что ни одного его родственника в живых уже не осталось. Когда он отправлялся в Америку, бедным и нуждающимся, его одолевали разного рода заботы, не давая ему ни минуты покоя в самой пучине морской, но и теперь, на мирной суше, заботы донимали его по-прежнему, хотя и совсем по другой причине.

Если раньше он не мог заснуть от бедности, то теперь не спал от богатства, ибо богатство для того, кто к нему не привык и не умеет им распоряжаться, не меньшее бремя, чем бедность для человека, которого она никогда не покидает. Как сопутствуют хлопоты золоту, так неразлучны они и с неимением его; в одном случае помогает, если мы наживем себе некоторую его толику, в другом же — заботы только увеличиваются по мере того, чем больше мы приобретаем.

Хранить их в чистом виде было крайне невыгодно, а держать дома — соблазн для попрошаек и приманка для грабителей. Поскольку в нем умерло всякое желание вернуться к беспокойному торговому делу и поскольку ему казалось, что при его возрасте ему с избытком хватит денег на жизнь, он хотел уехать на родину, принести ей в дань свое состояние и прожить там в мире и покое остаток своих лет, посвящая себя богу но мере сил, ибо земным делам он уделил больше, чем следовало.

Но он учел при этом крайнюю нищету своей родины и великую бедность своих земляков; поехать туда — значило превратить себя в мишень всех тех неприятностей, которыми обычно докучают бедняки богатым соседям, особенно же когда поблизости нет никого, к кому можно было бы обратиться со своими нуждами. Ему захотелось также оставить свое состояние кому-нибудь после смерти; при этой мысли он произвел смотр своим силам и решил, что он еще в состоянии справиться с тяготами брачной жизни.

Можно разделить новеллы Сервантеса на три группы: В общем, рисуя редкие, но вполне возможные конфликты и случаи из жизни идальго и кабальеро, горожан, воинов, простолюдинов, своден, корсаров, заглядываяпри случае в цыганский табор, воровской притон или даже сумасшедший дом, Сервантес дает картину нравов эпохи, не менее подробную и красочную, чем современные ему плутовские романы.

Но в то время как эти последние лишь разоблачают действительность, разрушая все иллюзии, и приходят к безысходно мрачному взгляду на жизнь, Сервантес, при его глубоко критическом отношении к действительности и наличии черт острой социальной сатиры, в общем все же отстаивает целостный и оптимистический подход к жизни, защищая положительные моральные ценности.

В связи с этим он всегда на стороне молодого и искреннего чувства, отстаивающего свои права против всякого принуждения и общественных условностей. Однако прямая реабилитация плоти и абсолютизирование инстинктов человеческой природы ему чужды.

Испанские исследователи утверждают, что Сервантес стал одним из первых в «Коллоквиуме собак», одной из своих назидательных новелл. наркотическое воздействие опиума («ревнивый эстремадурец»).

ревнивый эстремадурец Несколько лет тому назад из одного эстремадурского селения уехал идальго, сын благородных родителей, который, подобно блудному сыну, расточал свои дни и имущество в различных городах Испании, Италии и Фландрии; наконец, после долгих скитаний когда родители его уже умерли, а деньги были прожиты он очутился в великом городе Севилье, где нашел более чем удобный случай окончательно спустить то немногое, что у него еще оставалось.

И вот, когда флотилии судов пришло время отправляться в Тьеррафирме [2] , он сговорился с адмиралом, припас дорожные вещи и камышовую подстилку, погрузился на корабль в Кадисе, осенил крестным знамением берега Испании, и суда при общем ликовании распустивши паруса, под легким попутным ветром снялись с места, через несколько часов потеряли из виду землю и вышли на широкую, привольную гладь великого отца вод, Моря-Океана.

Наш путешественник погрузился в раздумье, припоминая все многочисленные и разнообразные бедствия, через которые он прошел за годы своих скитаний, и распущенность своего прошлого образа жизни; он строго отчитался перед собой и решил отныне изменить всю свою жизнь и совсем по-иному обходиться с тем достатком, который бог может послать ему в будущем, и гораздо скромнее, чем до сих пор, вести себя с женщинами.

Корабли чуть было не попали в полную тишь в то самое время, когда душевная буря терзала Фелипо де Каррисалеса таково было имя того, кто является героем настоящей повести. Но ветер подул снова и с такой силой налег на корабли, что никому не позволил остаться на своем месте; тем самым и Каррисалесу пришлось прервать свои размышления и отдать всего себя заботам, неразлучным с путешествием, которое завершилось вполне счастливо, так что без всяких бед и несчастий все прибыли в гавань города Картахены.

Оказавшись таким образом богатым и обеспеченным и поддавшись естественному для всякого человека желанию вернуться на родину, он решил пренебречь выгодными сделками, которые ему представлялись, покинул Перу, где он нажил свое состояние, перевел его в золотые и серебряные слитки, сдал их — во избежание неприятностей — по описи и поехал в Испанию. После высадки в Сан Лукаре он прибыл в Севилью, отягощенный годами и богатствами, получил в полной исправности свое добро и стал было разыскивать друзей, но все они вымерли; тогда он пожелал уехать на родину, хотя, правда, имел известия, что ни одного его родственника в живых уже не осталось.

Когда он отправлялся в Америку, бедным и нуждающимся, его одолевали разного рода заботы, не давая ему ни минуты покоя в самой пучине морской, но и теперь, на мирной суше, заботы донимали его по-прежнему, хотя и совсем по другой причине. Если раньше он не мог заснуть от бедности, то теперь не спал от богатства, ибо богатство для того, кто к нему не привык и не умеет им распоряжаться, не меньшее бремя, чем бедность для человека, которого она никогда не покидает. Как сопутствуют хлопоты золоту, так неразлучны они и с неимением его; в одном случае помогает, если мы наживем себе некоторую его толику, в другом же — заботы только увеличиваются по мере того, чем больше мы приобретаем.

Каррисалес все поглядывал на свои слитки, и не потому, что был скрягой, — за годы солдатской службы он научился быть щедрым, — а потому, что соображал, как ему с ними поступить.

Сервантес Мигель Де - Назидательные новеллы

В общем, рисуя редкие, но вполне возможные конфликты и случаи из жизни идальго и кабальеро, горожан, воинов, простолюдинов, своден, корсаров, заглядывая при случае в цыганский табор, воровской притон или даже сумасшедший дом, Сервантес дает картину нравов эпохи, не менее подробную и красочную, чем современные ему плутовские романы. Но в то время как эти последние лишь разоблачают действительность, разрушая все иллюзии, и приходят к безысходно мрачному взгляду на жизнь, Сервантес, при его глубоко критическом отношении к действительности и наличии черт острой социальной сатиры, в общем все же отстаивает целостный и оптимистический подход к жизни, защищая положительные моральные ценности.

В связи с этим он всегда на стороне молодого и искреннего чувства, отстаивающего свои права против всякого принуждения и общественных условностей. Однако прямая реабилитация плоти и абсолютизирование инстинктов человеческой природы ему чужды. Точно так же Сервантес далек от идиллической беспечности или какого бы то ни было абстрактного утопизма. В его глазах жизнь — суровое испытание, требующее от человека большого мужества, энергии, терпения и внутренней дисциплины, так как побеждать надлежит не только внешние препятствия, но и самого себя.

Исследователи обнаружили в бумагах Сервантеса упоминания о второй части «Галатеи», о новеллах «Неделя в саду», «Обман глаз» и других.

Тот проявил блестящие способности, с успехом обучался в университете, случайно познакомившись и подружившись с капитаном пехоты доном Диего де Вальдивия, совершил в его обществе путешествие в Италию и Фландрию, затем, вернувшись в Испанию, получил степень лиценциата прав. Тут везение Томаса кончилось. В него влюбилась некая дама-куртизанка и, не добившись взаимности, пустила в ход приворотное зелье.

Зелье оказалось ядовитым, и несчастный Томас едва не отправился на тот свет. Он долго болел, а когда поправился, оказалось, что он повредился рассудком. Бедняга вообразил, что сделан из стекла, и любое неосторожное прикосновение разобьет его вдребезги. Он никого не подпускал близко, всегда держался середины улицы, чтобы ему на голову не упала черепица, а еду ему клали в соломенный футляр для ночного горшка, который он носил с собой привязанным к длинной палке.

Одевался он в просторный балахон, летом ночевал в чистом поле, зимой на сеновале, зарывшись по горло в сено. Проходил он как-то мимо"злачного" заведения, сиречь публичного дома; увидев, что у дверей стоит множество его обитательниц, он заметил, что это - лошадки из армии самого сатаны, сделавшие привал на адском постоялом дворе. Некто спросил его, какой совет или какое утешение может он дать его другу, весьма огорченному тем, что жена его убежала с другим.

Мигель де Сервантес НАЗИДАТЕЛЬНЫЕ НОВЕЛЛЫ

Комментарии Пролог к читателю Мне очень хотелось бы, любезнейший читатель, обойтись по возможности без всякого пролога, потому что предисловие, написанное мною для"Дон Кихота", прошло не настолько гладко, чтобы оставить во мне желание повторять недавний опыт. А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле как это у нас в обычае и в порядке , нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги.

Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги , наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет.

Мигель де Сервантес родился в последних числах сентября года в городе . «ревнивый эстремадурец» и «Ринконете и Кортадильо» были впоследствии включены автором в сборник «Назидательные новеллы» ( ).

В общем, рисуя редкие, но вполне возможные конфликты и случаи из жизни идальго и кабальеро, горожан, воинов, простолюдинов, своден, корсаров, заглядывая при случае в цыганский табор, воровской притон или даже сумасшедший дом, Сервантес дает картину нравов эпохи, не менее подробную и красочную, чем современные ему плутовские романы. Но в то время как эти последние лишь разоблачают действительность, разрушая все иллюзии, и приходят к безысходно мрачному взгляду на жизнь, Сервантес, при его глубоко критическом отношении к действительности и наличии черт острой социальной сатиры, в общем все же отстаивает целостный и оптимистический подход к жизни, защищая положительные моральные ценности.

В связи с этим он всегда на стороне молодого и искреннего чувства, отстаивающего свои права против всякого принуждения и общественных условностей. Однако прямая реабилитация плоти и абсолютизирование инстинктов человеческой природы ему чужды. Точно так же Сервантес далек от идиллической беспечности или какого бы то ни было абстрактного утопизма.

В его глазах жизнь — суровое испытание, требующее от человека большого мужества, энергии, терпения и внутренней дисциплины, так как побеждать надлежит не только внешние препятствия, но и самого себя. Произведение это, недостаточно оцененное современниками, принесло его автору посмертную славу и было объявлено критиками - вв. Вместе с тем вследствие своего чрезвычайно глубокого и сложного идейного содержания оно вызвало множество толкований, часто очень несходных между собой.

Вы точно человек?

Комментарии Пролог к читателю Мне очень хотелось бы, любезнейший читатель, обойтись по возможности без всякого пролога, потому что предисловие, написанное мною для"Дон Кихота", прошло не настолько гладко, чтобы оставить во мне желание повторять недавний опыт. А во всем виноват один мой приятель, из числа тех, которых в течение жизни я приобретал скорее своим характером, чем литературным даром. Что бы ему стоило, в самом деле как это у нас в обычае и в порядке , нарисовать или выгравировать меня на первом листе этой книги.

Тем более, что знаменитый дон Хуан де Хауреги , наверное, предоставил бы ему для этой цели мой портрет. Этим он удовлетворил бы и мое самолюбие и любопытство лиц, интересующихся тем, каковы черты и какова внешность человека, дерзающего всенародно, на площади мира, выступать со своими бесконечными замыслами.

Книга (аналит. описание) ревнивый эстремадурец // Сервантес Сааведра Назидательные новеллы: пер. с исп. / Мигель де Сервантес Сааведра ; Под .

Размер шрифта — Это вы, вы, госпожа моей души, и останетесь ею, мое сокровище, столько лет, сколько господь нам назначит! И Родольфо снова ее обнял, я снова посыпались на обоих поздравления и благословения. А затем приступили к ужину, и появились музыканты, заранее приглашенные для торжества. В своем сыне Родольфо, как в зеркале, узнал самого себя; оба деда и обе бабушки проливали радостные слезы; во всем доме не было уголка, где не царили бы счастье, радость и веселье.

И хотя ночь быстро летела на своих черных крыльях, Родольфо казалось, что она не летит, а ползет словно на костылях, — так хотелось ему остаться поскорей наедине со своей супругой. Наступил наконец и этот желанный час, потому что для всякого желания он рано или поздно приходит. Все легли спать, и весь дом погрузился в молчание, но никому не удалось бы замолчать истинность рассказанного нами происшествия: А устроилось все это соизволением неба и силой крови, что была пролита на глазах доблестного, славного и благочестивого деда маленького Луиса.

ревнивый эстремадурец Несколько лет тому назад из одного эстремадурского селения уехал идальго, сын благородных родителей, который, подобно блудному сыну, расточал свои дни и имущество в различных городах Испании, Италии и Фландрии; наконец, после долгих скитаний когда родители его уже умерли, а деньги были прожиты он очутился в великом городе Севилье, где нашел более чем удобный случай окончательно спустить то немногое, что у него еще оставалось.

И вот, когда флотилии судов пришло время отправляться в Тьеррафирме [ ] , он сговорился с адмиралом, припас дорожные вещи и камышовую подстилку, погрузился на корабль в Кадисе, осенил крестным знамением берега Испании, и суда при общем ликовании распустивши паруса, под легким попутным ветром снялись с места, через несколько часов потеряли из виду землю и вышли на широкую, привольную гладь великого отца вод, Моря-Океана.

Наш путешественник погрузился в раздумье, припоминая все многочисленные и разнообразные бедствия, через которые он прошел за годы своих скитаний, и распущенность своего прошлого образа жизни; он строго отчитался перед собой и решил отныне изменить всю свою жизнь и совсем по-иному обходиться с тем достатком, который бог может послать ему в будущем, и гораздо скромнее, чем до сих пор, вести себя с женщинами. Корабли чуть было не попали в полную тишь в то самое время, когда душевная буря терзала Фелипо де Каррисалеса таково было имя того, кто является героем настоящей повести.

Но ветер подул снова и с такой силой налег на корабли, что никому не позволил остаться на своем месте; тем самым и Каррисалесу пришлось прервать свои размышления и отдать всего себя заботам, неразлучным с путешествием, которое завершилось вполне счастливо, так что без всяких бед и несчастий все прибыли в гавань города Картахены. Оказавшись таким образом богатым и обеспеченным и поддавшись естественному для всякого человека желанию вернуться на родину, он решил пренебречь выгодными сделками, которые ему представлялись, покинул Перу, где он нажил свое состояние, перевел его в золотые и серебряные слитки, сдал их — во избежание неприятностей — по описи и поехал в Испанию.

МИГЕЛЬ де СЕРВАНТЕС."Дон Кихот". Библейский сюжет